ГЛАВНАЯ   ЛИТЕРАТУРЩИНА


 

■КУРАЖИ НА ВИРАЖАХ  или МАЗАФАКА БЕЗВЕРХОВО   Владивостокские спелеологи

 

Антинаучная попытка описания, несанкционированного советом Галактики,

испытания безбашенно-интергалактического летательного аппарата модели ПСН,

состоявшегося 21 февраля 2004 года, от последнего межпоходового ремонта Байдарры,  на закрытом космодроме Безверхово и нарушившего своим проведением множество законов физики, логики и здравого смысла.

 

“И вот, отведав луку, на ПСН уселися, и быстро покатилися, из деревень таких

Безмозглово, Дебилово, Придурково, Затупино, Безбашни, Идиотово и из Дурдома тож…”

Вильгельм Стейниц “Кому на Руси кататься хорошо”

 

Как уже неоднократно замечалось, современная психиатрия не просто несостоятельна, более того – является лженаукой.

 

Салам Алей кум, малолетние любители лукоедских сказаний. Рад видеть вас вновь Ничего, что я с вами в смирительной рубашке разговариваю?Да, я знаю, что вас таким не удивишь. Ветеранов Гвардии Байдарры и героев Большого Взрыва вообще трудно удивить чем-либо. По крайней мере, в этой Солнечной Системе.  Ну, а рубашка-это мелочь, поношу пару-тройку недель, пока курс активной электрошоковой терапии не окончат. Чего собрались то? Глаза мерцают таким нездоровым блеском? Хотите послушать ещё что-нибудь интересное? Ну, так бы сразу и сказали. Историй у меня навалом. Вот, например, про то, как мы одной археологической экспедиции пургена в источник подсыпали и на машине ихней колеса поспускали. Рассказывал уже ?Ладно, тогда про то, как  напугали иностранных моряков в нашем порту, передавая сигнал SOS на их корабль. Тоже рассказывал!? А про то, как мы по лету заминировали одно общественно-культурное мероприятие и хотели оттуда его организаторов похитить. И про это! Нда, не знаю даже…Стойте, а про Безверхово тему. Ну, как мы пытались на ПСНе улететь в далёкий космос и... Что значит - ” в плотных слоях атмосферы сгорел бы”! Хе! Слушайте и не говорите, что не слышали. Дело было так…

 

Приготовления к…

-          Будь готов!      

-          Всегда готов, как Гагарин и Титов!

Из лекции, прослушанной в Интитуте техногенного суицида имени четвертьволнового респиратора

 

Вот, вы думаете всё в этой жизни так просто, да? Думать вообще занятие опасное. Где вас всех этому научили, мне непонятно. Сколько раз уже сказано – жить вредно для здоровья, даже для физического. Тут, казалось бы, чего проще, есть веревка, нож, двустволка дедушкина в шкафу заныкана. Или там йогурт “Растишка” слопал, который делают, кстати, на Семипалатинском утилизаторе радиоактивных отходов пищевого производства. И сделал одолжение себе и галактике в целом. Но как-то банально это, неинтересно. Отгремели мировые термоядерные войны. На курсы юного смертника очередь на несколько лет вперёд, не говоря уже об элитных школах камикадзе. А дуэли на всякого рода холодном и огнестрельном оружии, включая лазерные базуки и пилочки для ногтей, запрещены ещё в 1863 под страхом лишения обеденного компота сроком на месяц, положением  об охране воинской дисциплины в общественном транспорте. Как хочешь, так и живи. В смысле, не живи. Но, что-то я от темы отошёл.

 На дворе 20 февраля, пятница. Грядут бурные выходные. В недрах секретной спелео-базы интергалактических кораблей ведутся приготовления к завтрашнему пуску. Собственно, я и Кир заделываем пробоину в днище доблестного плотика, полученную при испытательном полёте. Попутно освобождаем трюмы от набившегося туда космического мусора. Доблестный штурман просвещает меня относительно места завтрашнего запуска – “Там взлетно-посадочная полоса хорошая, замаскирована под просеку в лесу . На ней ни деревьев, ни валунов. Это на заброшенной базе подземных стратегических комбайнов в Безверхово. Полетаем хорошо… ” Некоторые разногласия вызвала дата намечаемого полета. Его предлагалось произвести в субботу или в понедельник, т.е. прямо в день борцов с инопланетными захватчиками. Остановились на субботнем варианте. Я прикидываю план мероприятий на все выходные.

Завтра-покорение галактических просторов, в воскресение - традиционные празднования диггерской масленицы, в понедельник – посещение архитектурных памятников времен правления царя Гороха, расположенных в дельте Амазонки и торжественный сбор секретных агентов.  Перспективы намечаются неплохие. А пока, латаем повреждённый корпус нашего славного корабля, осматриваем и ремонтируем забортную арматуру, ходовую часть, прочие системы и технические средства. Тут возникает небольшая проблема - обнаружен недостаток корабельных пробок. Пришлось обратиться в группу снабжения технического отдела Приморской интергалактической флотилии. Необходимое оборудование было снято с отслуживших свой срок кораблей и быстро доставлено в наш безвакуумный док. Наконец текущий ремонт окончен. Кирилл отправляется готовить средство транспортировки корабля до космодрома, я присоединяюсь к остальному экипажу. Кстати ряды военно-космических офицеров пополнились. С нами отправляется отважный товарищ Витёк, занявший должность командира БЧ-2. В данный момент он с доблестным механиком Ильёй Юзаном производит ремонт кают-компании космических офицеров. Попутно мы начинаем обсуждать подробности предстоящей поездки. Некоторое время шум, доносящийся с улицы, не привлекает нашего внимания. Частая беспорядочная пальба из плазменных аннигиляторов, звонкие удары лопатой по ушам и героические крики “…тудыт твою качель…” наконец отрывают нас от разговора. Шуму столько, будто празднуют всемирный день защиты буквы  “Ё” в русском алфавите. Удивлёно переглядываемся. Может там пиво бесплатное привезли? Тут настороженно вспоминается - “Туда вроде Кирилл вышел.” Блин!  Все вскакивают. Длинная, рвущая тишину, трель звонка боевой тревоги. Перекрывающий её рёв дежурного – “Полундра! Свистать всех наверх! Быстрей, быстрей обормоты…” Расхватываем табельные средства ведения абордажного боя – обрезки водопроводных труб, брусья, кирпичи, связки ключей. Дробный топот ног на лестнице, выскакиваем наружу. Наш штурман доблестно отражает атаки превосходящих сил роботов из Альфа Центавра (те самые -маленькие, зелёные, из зубной пасты ), принявших вид нетрезвого местного жителя подозрительной наружности. Собственно, наша поддержка уже и не требуется. Оказавшись в численном меньшинстве, инопланетная орда и вовсе заголосила о добровольной капитуляции, правах военнопленных в холодное время года и вскоре ретировалась. Возвращаемся со спасённым штурманом на базу. Усилившаяся активность противника, направленная на срыв завтрашнего мероприятия, ещё раз напоминает нам о его жизненной важности и необходимости. Преисполнившись духом от первой одержанной победы, приступаем к упаковке ПСНа по-походному. Взявшись за углы, вытаскиваем туго свернутый плот к машине. Стоящие у подъезда граждане настороженно спрашивают, указывая на него – “Что несёте, парни? Завалили кого-то.”

Укладывая интергалактическое средство передвижения в багажник, нехотя отвечаем – “Да так. Вот до лесу довезём, там разделаем”. Оставив ошарашенных собеседников наедине с мыслями обо всем сущем, садимся в машину и уезжаем. Сегодня надо собрать рюкзаки и успеть выспаться. Завтра, рано утром, выезд навстречу новым космическим приключениям.

 

 

Дорога до…

 

 Мы прерываем нашу передачу для экстренного выпуска новостей.

 Сегодня, рано утром, из бокса электрошоковой терапии, психиатрической лечебницы

сбежали четверо особо опасных пациентов. Их легко узнать по полному отсутствию

 головного мозга и наличию ПСНа. Последний раз их видели на посту ГИБДД в районе

села Кравцовка. Всех кто обладает какой-либо информацией…

Из выпуска новостей на радиоволне “Седьмой реактивный протуберанец”

 

Ввиду трудности реализации второго пункта подготовительной программы с выездом задержались на час. Однако, это не страшно. Быстро выбрались из города, шуршим колёсами в направлении Угловки. Илье нужно кое-что забрать из дому. Там же затариваемся провиантом в небольшом магазинчике. Снова в путь. Из магнитофона истерическим смехом и наставлениями по ходу жизни нас подбадривает группа “Искры памяти Александра Флеминга”. Мерно гудит мотор, колеса по-прежнему сматывают в клубок бесконечную путаницу дорожных нитей. Проезжая Раздольное, попытались найти разваленную казарму, особо примечательную тем, что в ней пару лет колбасился во славу Родины шевалье Де Петцель. Разваленных казарм в бывшей цитадели сухопутных войск было почти столько же, сколько целых. Искомую найти не удалось, чему мы не стали сильно обижаться. Едем дальше. За окном мелькнула табличка с удивительной надписью “Вторая речка”. Хм, вроде от города далеко отъехали. Обращаюсь к другим членам космического экипажа – “Народ, может в Иллюзион заскочим. Что там сейчас крутят, знает кто-нибудь? ” Оживление, вызванное предложением заскочить в кино, угасает при виде окрестного пейзажа. Кругом какие-то поля, сопки, вон несколько черных гоблинов копаются в земле возле останков трансформаторной будки, наверное, охотятся на саблезубых тушканов. А вообще, ни дорожной развязки, ни автовокзала, ни упомянутого киноконцертного комплекса не наблюдается на расстоянии нескольких парсеков. На Вторую речку это вообще не смахивает, даже на район золоотвала никак. Странно. Впрочем, не очень-то и хотелось.

 Спустя ещё некоторое время останавливаемся на обочине. Выходим из машины размяться и подышать свежим воздухом. Дорожный указатель сообщает о том, что мы уже двадцать метров как покинули Надеждинский район и въехали в Хасанский. На радостях Илья начинает выделывать фляки прямо на дороге, Кир хватается за фотоаппарат. В ознаменование славного перехода административных границ решено создать акробатическую композицию “Фарш на автостраде”. Илья, Витёк и я делаем “мостик” прямо на дорожном полотне. Кир отбегает в сторону, запечатлеть сиё действо на плёнку. Кто-то что-то прокричал. Раздается шелест шин об асфальт. Невдалеке, из-за пригорка быстро выплывает пятно легковушки. Ха, смешно на неё смотреть, на такую перевёрнутую. Кстати, едет быстро. Едет…Блин! Я ж поперёк разделительной стою, она ж на сюда едет! Крутнувшись в воздухе, одним прыжком выскакиваю на обочину. Витёк и Илья уже давно здесь. Машина проносится мимо, в салоне делают вид, что на нас не смотрят. А мы что, мы ничего, так просто разминаемся…

Проехали Кравцовку. Эх, места былой славы. Вот ещё один памятный объект – пост ДПС. Как-то я тут бывал уже . Если кому интересно, читайте отчет  о проведении акции “Вихрь. Тотальный террор” за 2003 год, раздел “Конопля, кокаин, героин и ещё много чего вкусного и полезного”. Традиционная проверка документов. При осмотре содержимого багажника стражи правопорядка удивлённо вскинули бровями, но ничего не сказали. Можно ехать дальше. Тут к нам подходит юный последователь камрада Ломоносова, по секрету сообщает, что едет в Зарубино. Сочувствующе киваем, тяжело человеку. Уже отъехав на некоторое расстояние , вспомнили – надо было посоветовать ему ехать в Хороль, туда труднее добираться. Возвращаться не стали, на обратном пути скажем. Краткая остановка в Занадворовке, нужно перекусить. Отъезжаем немного от трассы, раскладываемся на багажнике машины. Процесс приёма пищи незаметно перетекает в сцены грубого циничного надругательства над мандаринами и одним несчастным огурцом. Останки огурца чудом удалось спасти путем простого поедания. Цитрусовым я помочь ничем не смог, последний из них раздербанили на дольки и использовали их в качестве метательных снарядов. О печальной судьбе других умолчу из морально-этических соображений. Местные жители в ужасе разбежались. Товарищи военно-космические офицеры напротив повеселели.

Краткое созерцание магазинных прилавков в Барабаше. Снова проплывают мимо лесистые склоны сопок. В строю спящих деревьев часто мелькают темно-зелёные шубы ёлок. Угрюмые скальные отвесы темнеют на снежном фоне каменными башенками. Один из самых высоких скальников пытаемся заценить в качестве возможного места старта. Однако, под действием одной только силы тяжести первой гиперпространственной скорости мы видимо достигнуть не успеем, а турбоионные ускорители с шинно-пневматическими приставками пока не вернулись с модернизационного ремонта. Придётся искать что-нибудь повыше. Проезжаем посёлок с загадочным названием Приморское. Местная достопримечательность – старые, ещё двухосные, железнодорожные вагоны, стоящие чуть в стороне от станции. Сейчас такие можно только в фильмах про войну увидеть, ну и ещё здесь. Здоровенная воинская часть. Казармы, вышки, ряды колючки тянутся аж до самого побережья. Дорога вдоль моря ухабистая, машину качает. Мелкие свинцовые волны выкатываются на берег и тут же отползают обратно, щетинясь пенными барашками. Прямо посреди дороги лежит понтон, зарывшись в песок старой ржавой тушей. Высокое холодное небо спряталось за бегущим покрывалом серых облаков. Ага, а вот и визитная карточка всего дальневосточного побережья. В прибрежных дюнах зарылись в песок доты, прищурившись броневыми заслонками амбразур в сторону вероятного противника. Спрятались так, что не наметанным глазом ничего кроме песка и жухлой травы не увидишь. Бобро пожаловать, гости дорогие. Приём ведется круглосуточно, по всей линии берега. Вон кстати на берегу маячит остов разбитой баржи. Кого-то уже приняли. Судя по опознавательным знакам на борту, это были марсиане с Юпитера. Кто к нам, с чем чего, тот от того и того… Кто-то из экипажа выдвигает инициативное предложение открыть купальный сезон. Останавливаемся. Пронизывающий морской ветер заставляет зябко вздрогнуть. Влажный солёный воздух щекочет ноздри. Пляж тут какой-то, не очень хороший. Купаться, наверное, не будем. По крайней мере, здесь. Поднимаемся с Ильёй на борт упомянутого десанто-высадочного средства. Забравшись на надстройку, с…ээээ любуемся на звезды и окружающие морские просторы. Попутно обсуждаем условия разрушения этой посудины на молекулярном уровне методом ударно-резонансных воздействий. Становится прохладно, да и пора уже дальше ехать. В ходе дальнейшего продвижения возникает небольшая проблема ориентации в галактическом пространстве. Штурман  сообщает, что слева от нас Тихий океан, справа линия электропередачи и мы всё ещё на планете Земля, а куда ехать дальше он не знает. Я говорю, что во Вселенских масштабах  мы уже давно на месте и беспокоится не о чем. Механик предлагает подождать, когда из теплых стран полетят птицы. Тогда мы узнаем, где юг и сможем соорентироваться на местности. К счастью, ждать, так долго не пришлось. Внезапно мы нашлись, так же как и потерялись. Проезжаем мимо лагуны Лебяжьей. Последняя, по аналогии со многими географическими объектами в Приморье, названа так за полное отсутствие здесь лебедей. Говорю Кириллу о том, что из ПСНа можно сделать неплохой снегоход и гонять по льду лагуны. Надо только привязать его к машине. Задумчиво почесав в затылке, доблестный штурман сообщает, что тогда машина быстро приобретёт  некоторые ТТХ подводной лодки, а плоту придётся быстро вернуть его первоначальные функции. Лёд здесь уже подтаял и когда машина погрузится на дно, назад в город мы будем добираться вплавь через залив. Успокаиваю его тем, что можно будет использовать лопатку в качестве весла и ещё можно выломать шесты в лесу. Кир продолжает сомневаться. Ну, ладно. Вообще не затем сюда ехали. Безверхово. Домики, аккуратно расположившиеся  подножья холмов. Внизу сердито шумит море. Прямо за зданием местной школы, из склона холма шипастым драконьим хвостом выполз каменный гребень. На склонах качаются сосны.

Симпатичное место…если не оставаться жить здесь. От созерцания местных достопримечательностей отрывает Кир. “Вот она” – показывает куда-то пальцем. Все поворачиваются в указанном направлении, в машине раздаётся дружный вздох восхищения. Среди плотно растущих деревьев по склону холма, с нехилым уклоном протянулось около двухсот заснеженных метров заветной взлётки. Классно! Правда, есть одна неувязка. Конец просеки упирается в чей-то забор, и если за отведённую дистанцию мы не успеем достигнуть состояния антигравитации, тогда структурная целостность данной ограды будет несколько нарушена, а скрывающиеся за ней картофельно-конопляные плантации будут ударными темпами подготовлены к ведению огородной кампании 2004. “Тут запасной вариант один есть, - успокаивает всех штурман, - давайте ещё его посмотрим. Если что, сюда вернёмся”. Трясемся на ухабах мимо развалин фермы по разведению снусмумриков, покидаем пределы посёлка. Кир кивает на протянувшуюся невдалеке гряду холмов – “Нам туда”. Да, вид у холмов достойный, хотя и не кулуар конечно. Петляя по разбитой дороге, подъезжаем к подъёму, насколько позволяет проходимость машины. Дёрнувшись, останавливаемся на месте, глушим мотор. Дальше, пешком до места старта. Начинаем выгружаться.

 

Подъём на…

 

…- Там смысл , типа, такой - всё что легко дается, имеет тяжёлые последствия.

-Не, ну как так легко? Мы ж его наверх тащили, он же тяжёлый

Врунгель Пётр Бонифатьевич, сборник детских стихотворений “Кальмары, плывущие против течения”

 

Ухватив плот за углы, поднимаем вверх по травянистому склону. Место тут неплохое. Правда, снегу маловато. Дошли до гребня холма, передыхаем. Разбираем возможные варианты спуска. Собственно варианта два. Первый – спуск по внешнему скату, в сторону моря. Единственный недостаток в том, что в траве иногда попадаются небольшие камни. Кир говорит о возможности порвать днище ПСНа. И ещё здесь снегу поменьше, его постоянно сдувает ветром. Второй вариант – спускаться по внутреннему скату, в круглую, образованную кольцом холмов долину. Там больше снега, круче уклон, почти нет камней. Из недостатков этого маршрута отметить можно следующее – много деревьев на склоне и глубокий узкий овраг, идущий по дну долины. Штурман, исходя из опыта предыдущего полёта, говорит, что деревья – фигня, лишь бы крупных камней не было. В качестве доказательства предлагает совершить пробный полёт прямо отсюда, через дубовую рощу. Я говорю, что не за дровами приехали. Витёк с Ильёй деликатно промолчали. Оставив космический корабль, уходим на разведку, для окончательного выбора места запуска. По ходу шествия товарищи космические офицеры хватаются за мобильники, смотрят у кого “…антеннок больше”. Бегают по склону, ищут узлы пространственно-кристаллической решётки. Типа, в них связь более устойчивая. Илья звонит кому-то в город. Там упорно не берут трубку, отчего он ругается. Кир пытается довести аморально-психологическое состояние своего телефона до “…пяти антеннок”. Витёк предлагает позвонить на главную планетарную базу подземного флота, в стольный город Красноярск. Он, Илья и храбрый Макс Авдеев недавно были там, на командирских курсах повышения квалификации подземного кораблевождения. Собственно, предлагается поприветствовать тамошних друзей и братьев по разуму и поделиться с ними впечатлениями по поводу предстоящего прорыва в глубокий космос. Илья скидывает SMS примерно следующего содержания – “Всем привет из Владивостока. Мы на высоте 250. Резиновый капут готов к спуску в вакуум”. Если бы мне такое прислали с утра пораньше, я бы подумал…не знаю, что бы подумал. Через некоторое время приходит удивлённый ответ – “Чем вы там занимаетесь? ” Сказал бы я, чем именно. Илья начинает подробно описывать ситуацию, экипаж и так далее и так прочее. Переписка угрожает затянуться. Оставив всех, убегаю дальше по гребню. Дохожу до самой высокой точки. Спускаться будем, наверное, отсюда. На вершине лежит массивный снежный пятачок, он поможет в первоначальном наборе скорости. Да и угол наклона здесь неплохой. К тому же, стартуя отсюда, сможем проехать левее раскинувшейся в долине дубовой рощи. При взгляде на соседний холм, я завистливо вздыхаю. Эх, там и высота побольше и скаты покруче будут. Только добираться туда мы замучаемся. К тому же путь к холму преграждает сетчатая ограда оленьего питомника. Жалко, но ничего не поделаешь. Возвращаюсь к оставленным товарищам. Из Красноярска пришло новое сообщение – “Как спуститесь, напишите”. Ага, как только, так сразу. Говорю всем, что надо трогаться, время не ждет. Возвращаемся к ПСНу, тащим его до верху. Предлагаю, кивая на соседнюю вершину – “Может туда…”

-          Не, туда идти далеко и через забор лезть надо. А вообще, до вечера у нас времени много. Успеем, и там и здесь накататься.

Начинаем предстартовую подготовку. Внезапно, обнаруживается неполадка в корабельной системе сжатого воздуха. Быстро устраняем её с помощью подручных средств. Торжественный подъём флага. Прощальные фотки. Перед стартом,  на глаз прицеливаем корабль так, чтобы  не влететь в деревья. Я, памятуя о результатах прошлого спуска, снимаю старую верную пилотку и надеваю шапку, засовываю в карманы запасные перчатки. Витёк и Кир вообще поедут в касках. Илья говорит, что сегодня мы наверняка уничтожим что-нибудь прекрасное. Полностью его поддерживаю.   Начинаем прогрев двигателей. Экипажу занять боевые посты! Прыгаем внутрь…никакого эффекта, славный бороздитель галактических просторов остаётся на месте. Ёлки зелёные! Я и Витёк выскакиваем наружу. Отважный командир ракетно-артиллерийской части начинает дергать плот на себя. Я подталкиваю его сзади. Толку мало. Запрыгиваем обратно. Кир отрывает от коленей, прикрытую руками голову – “А, что?! Уже едем, да”.

-          Не. Пока никуда не едем. Толкай давай!

Все начинают дружно пихать ногами в борт. Тырк! Тырк! Ещё немного! Раздаётся громкий стук в дверь. Не понял, кто это? Открываю. В коридоре стоит Вася, мой нынешний ангел-телохранитель. В руках чемоданы, свёртки, сумка на плече. Явно куда-то торопиться.

-          Это, привет. Слышь чё, я тут вспомнил, эээ у меня утюг дома не выключен. Вобщем, мне тут надо отойти срочно. Ну, короче, покеда. Увидимся можт, как-нибудь. Всё, я побежал.

Странно, к чему бы это. Резкий толчок возвращает меня обратно в наше измерение. Экипаж дружно пытается придать кораблю стартовое ускорение, чтобы достичь Великой Камбалы (Шамбалы) и уничтожить таки что-нибудь прекрасное. Громкие возгласы – “Давай! Давай! Ещё немного ”. Блин! Народ, стойте! Я тут вспомнил, у меня утюг дома …

-          Ураааа! Поехали.

Медленно, словно нехотя, плот заскрипел днищем по снегу и начал разгоняться.

 

  

 

Полёт в…(Часть первая.)

 

…Из леса на большой скорости выскочило неопознанное транспортное средство.

На требование остановиться не отреагировало. Пассажиры при этом громко матерились

 и орали, что они трезвые, только им никто не верит. Оставленная транспортом просека

вела в направлении горы Ливадийская. Дальнейшие попытки...

Из рапорта сотрудников Приморской дорожно-патрульной службы

на 37 всемирном слёте уфологов Кастилии и Арагона.

 

Всё. Понеслось. По инерции всех отбрасывает на дно. Снова знакомое как запах адреналина ощущение  чего-то невообразимого, будто попадаешь в мультфильм про мегаватных космических диг-роботов. Причём сразу на роль главного героя  в сцене массового вторжения на планету Железяка. В голове красными отблесками мигалки и  частыми трелями звонков аварийной тревоги вспыхивает – “Аларм !!!”. Оглушающий свист рассекаемого воздуха, визг травы под днищем и судорожные вздрагивания на попадающихся камнях. И ещё непередаваемое ощущение бешеной, ничем не управляемой скорости. Несемся, всё быстрее и быстрее, уже почти летим. Плот подкидывает на небольших трамплинах и тогда, сквозь чувство восхищенного оцепенения и тотальной обалделости, вместе с дружными выкриками экипажа “Ээээх!”, врывается картина стремительно несущейся навстречу противоположной гряды холмов. Байдарра!!! Прыжок ещё на одном трамплине, ещё одно громкое “Ээээх!”, кто-то из товарищей космических офицеров наваливается мне на ноги своей тяжестью. Все особенности проносящегося под нами рельефа начинают ощущаться с потрясающе болезненной отчётливостью. Блин, мы так не договаривались. С трудом отрываясь от днища, достаю до борта и, подтягиваясь на руках, кое-как высвобождаю ноги. Прижимаюсь ближе к борту. Вот так-то лучш.…Додумать  не успел. Перед глазами мелькнули дуги ПСНа с бело-синим андреевским полотнищем, в животе запоздалой болью отозвался толчок на трамплине. Я взлетел…

 

Краткое лирическое отступление

 

Не так страшно падение, как резкая остановка в конце.

Марк Твен “Физика плазмы и практическое наследие братьев Пилотов”,

учебное пособие для детей младшего дошкольного возраста.

 

Удивительно всё-таки, насколько может по-разному оцениваться одно и тоже событие разными персонажами нашей суровой галактической реальности. Казалось бы, чего проще – выкинуло на трамплине человека из плота. И столько разных реакций и ощущений. Испуганно шарахнулась в сторону стайка розовых летающих слоников. В Безверхово несколько местных жителей, взглянув на взмывший над холмами силуэт, вздохнули – “Во, чуваки летят. Весна наступает”. Спутник-шпион княжества Лихтенштейн отправил на секретную базу, спрятанную в глубинах исландской сельвы, кодированное донесение о запуске нового космического истребителя класса “Разящий диван Сантьяго”. Несколько черных гоблинов, сидящих на вершине холма в ожидании обеда, подумали, что сегодня в их меню будут отбивные. Опытный врач-психиатр, глядя на это, написал бы, пожалуй, многотомную работу про новое неизлечимое заболевание и получил за это священную премию  Синхронного Электроподоконника. А потом, на основе сделанных наблюдений, ввёл бы в практику новый метод термоударной терапии, спасал бы жизни человеческие. А я…Я просто летел и не мог поверить, что это происходит на самом деле. Последний раз такое волшебное ощущение полёта приходило ко мне пару-тройку жизней назад, в далёком безоблачном детстве. Во сне, наслаждаясь чувством безграничной свободы, я парил надо всем и... Хотя нет, как-то мы ещё с амфетамином немного переборщили, ну и водкой его, наверное, запивать не стоило. Тоже было, что вспомнить. Хм, это так, не берите в голову. Тут я двигался в воздушном пространстве с офигенной скоростью, наяву, без потусторонней помощи. ПСН несся вдоль склона уже без меня, быстро удаляясь, всё дальше и дальше и катастрофически уменьшаясь в размерах. Сейчас он казался совсем уж маленьким, с двумя яркими лоскутками флагов. Но тогда это ушло из сознания, вместе с мыслью о том, что придётся ещё и как-то приземляться, и что с каждым метром продвижения вперёд приземляться будет менее приятно. Ушли и все звуки, мысли, страхи. Всё во мне и вокруг меня словно замерло, выпало из окружающей действительности, чтобы не спугнуть эти завораживающие мгновенья. Остались холмы, золотистое море качающихся травинок, снежные шапки на склонах и небо. Я летел. Тихим, срывающимся от восхищения шёпотом, словно перед ярким ажурным мотыльком, который может вспорхнуть в любое мгновение, я подумал про себя  – “а-бал-деть”. И вспугнул. Резкий порыв ветра хлестнул в морду, регулятор громкости вернулся в обычное положение. Я накренился влево, дифферент на нос. В груди противно ёкнуло, предчувствуя наступление чего-то неотвратимо-фигового. Далёкий склон с грязно-серыми проплешинами  сухой травы, мелькающий пятачок ПСНа и страшное врезалось в голову ужасающей действительностью.

“Уважаемые товарищи пассажиры, в течении оставшихся нескольких секунд вы ещё успеете попрощаться с родными и близкими и утвердить свои завещания. Наш авиалайнер переводиться в автоматический режим аварийного падения. Экипаж катапультируется и желает всем удачи, она вам скоро понадобится. Всего вам самого наибоброго…”

 

Полёт в…(часть, видимо, далеко не последняя.)

 

…А скорость ПСНа поднялась до маразма.

Комментарии с традиционного пробега моторизованной сантехники

Стокгольм - мыс Гамов, с заездом на Угольную.

 

Вошёл в крутое пике. Земля приближалась…быстро приближалась. Ноги задрались выше головы, меня перевернуло, и пространственная ориентация потерялась, как и вера во Вселенскую справедливость. Где-то далеко мелькнула вершина холма, небо, деревья. Трах! Бобро пожаловать назад, на Землю. Всё вспыхнуло, как будто внутрь меня выплеснули чан кипящего лимонада “Редуктор ”. Кубарем покатился по склону. Холмы, небо, снег, трава, хлещущая по рылу, замелькали в режиме ускоренной перемотки. Внутренности надрывно замычали в знак протеста. Меня шваркало на выступах, перчатки сорвало с рук, что-то резануло по пальцам… Остановите перемотку!!! …Подкинуло, кувыркнуло в воздухе и с оттяжкой хрястнуло башкой о землю. Чёрный экран, перемотка окончена.

…Пульсирующая боль в висках и затылке, на грудь словно набили обруч – с трудом даётся дыхание, в животе ворочается тугая огненная нить, волнами накатывают приступы тошноты. Открываю глаза. Темно. На ресницах висят крупинки снега, передо мной маячат несколько пожухлых травинок. Больше ничего не видно. Опускаю веки. Пытаюсь ощупать себя на предмет нахождения травм. Правая ладонь не сгибается вообще, на левой, пальцы одеревенели от холода. Одной рукой с трудом достаю из карманов запасные перчатки и натягиваю их. Утыкаюсь лицом в снег и жду, когда за мной придут. Сквозь проваливающиеся  во что-то сухое и безразличное мысли, доноситься – “А как там остальные?

-          Не знаю… Наверное нормально. Сейчас должны придти и помочь…

-          Если бы было нормально, уже бы что-нибудь прокричали.

 Приподнимаюсь на локте, голова тяжёлая словно гиря. Сквозь медленно рассеивающийся сумрак, наконец, проявляется долина. Кое-как нашариваю неповоротливым взглядом плот. Смотрю на него секунд двадцать. Никакого движения. Тупое состояние раздвигается ещё одной мыслью о том, что мне, похоже, здесь сейчас лучше всех. Твою мать! Хрипло заревел двухсотый ДГР. Поднимаюсь на ноги. Утихнувшая было тошнота, стремительно рванулась вверх, утопив раздавшийся вопль. Меня чуть не вырвало. В правое колено втыкается жало раскалённого паяльника. Ёмкий злой матюгальник. Похоже, сломана нога.  Ложусь на бок,  начинаю загребать левой рукой, помогаю правым локтем. Быстрее, быстрее! Звонко стреляет в коленке, гудит в ушах. В перчатки набивается снег. По фигу. Надо быстрее вниз. Идиотское воспоминание – “Как Маресьев…”  В ответ – “Дурак ты! Ползи давай”. Поднимаю глаза выше травы – кто-то бежит навстречу по склону. Фокусирую взгляд. Илья. Немного отлегает, может обошлось. Попытка подняться. Балансирую на одной ноге. Ил уже близко.

-          Маньяк, как ты?

-          Хреново. Меня на трамплине выкинуло. Ногу правую сломал, башкой приложился – в глазах темно. Ещё кишки болят…Как пацаны?

-          Плохо. Меня тоже на трамплине кидануло, а они в дерево упоролись на всём скаку. Головами оба ударились. Кир в крови весь, сильно лицо разбил. Витьку совсем фигово. Без сознания лежит, глаза закатил, хрипит и пена изо рта идёт.

 

Чёрт!!! Значит не обошлось.

 

-          Сам-то как?

-          Вроде нормально. Пока двигаюсь.

-          Ладно, Илья, давай наверх за рюкзаками. Я пока вниз, им помогу.

 

Механик убегает. Падаю в пропаханную ПСНом колею и ползу вниз. Вскоре полоса укатанного снега и примятой травы упирается прямо в дерево. Ни фига себе! Судя по траектории полёта, корабль со всего маху произвел фронтальный удар об ствол дуба, потом, отскочив немного, пируэтами вылетел в долину. Колея отката, извиваясь узором восьмёрок, обходит дерево по дуге. Переваливаюсь через сугроб, до плота метров пять-семь. Изнутри, пошатываясь, вылезает Кирилл. Картина страшенная. По лицу ручейками стекает кровь, с прижатого к носу потемневшего платка срываются частые красные капли. Лицо в ссадинах.

-          Кир, ты как?

-          Нормально…Нос разбил и спину сильно ломит. Сам как?

-          Жить буду. Что с Витьком?

-          Так себе. В себя уже пришёл, но ему плохо.

 

Штурман помогает мне подняться. Заглядываю в плот. Действительно плохо. Такое полотняно-белое лицо у человека я видел всего лишь дважды в жизни. Один раз, когда в уличном замесе кекса ударили по затылку арматурным прутом. И ещё раз, у одного типа, когда под передним колесом его джипа рванула мина. Хорошая была мина.

Беглый осмотр. Куртка и штаны заляпаны кровью. Но видимых повреждений не наблюдается, наверное натекло с Кирилла. Плавающий взгляд останавливается на мне.

-          Маньяк. Где мы? Что случилось?

-          Витёк, спокойно. Мы в Безверхово. Вас об дерево долбануло. Ты как себя чувствуешь?

Сзади подходит Кир, говорит тихо – “Он уже пятый или шестой раз спрашивает, где мы. Поначалу совсем плохо было”.

 

-          Как чувствую… Голова болит, с левой рукой что-то… сломал похоже. Ещё ногу правую ушиб.

-          Держись. Сейчас Илья прибежит с рюкзаками. Будем выбираться отсюда.

 

Присаживаюсь на бортик. В голове опять начинает шуметь, надо передохнуть. Кир присаживается рядом. Начинаем прикидывать в какой стороне машина и сколько до неё топать. Постепенно до меня доходит – “Кир, сколько сейчас времени?” Штурман отвечает что-то неправдоподобное. Вокруг поздние вечерние сумерки, всё расплывается.

-          Слушай. Когда Илья придёт, возьмёшь в моём рюкзаке фонарик. Темно что-то. Солнце уже село?

Удивлённый взгляд – “Ты что? День на дворе, какой фонарь?

-          Кир, да сколько время? Почему темно так!

-          Успокойся, всё нормально. Ты просто головой сильно стукнулся.

Я отворачиваюсь, ответ мне не понравился. Вокруг сумерки.

Прибегает Илья. Скручиваем две таблички из моего рюкзака скотчем.  “Агрегатная N 4”  и “Пост N 11-III ” теперь послужат шиной для Витькиной руки. Ёще раз прикидываем, в какой стороне машина. Время грести отсюда.

 

Обратная дорога.

 

Хорошо, что вы здесь сидите…

 Герой “Загадочной” песни финского квартета балалаечников “Рыба каждую ночь”.

 

…14 марта сего года по общегалактическому времяисчислению состоятся

выборы президента Галактики. Голосуйте за П.Лута, он вас не обманет…

Из предвыборной агитации кандидата от буржуазно-рабовладельческой партии

 Фингерирандона-2 “Прогресс И Законность. Деловой Единый Центр”

 

Приковыляли. Собственно, меня дотащили Илья с Кириллом. Витёк добрался сам. Уже перед машиной предлагаем Киру сделать групповую фотку, типа, “До и после полёта. Найдите десять отличий”. Штурман нервно усмехается – “Хе, оно вам надо”.

Сидим в машине, медленно отсыхаем. Время от времени нас начинает пробивать истерический смех, сменяемый затем стадией отупеоза. Кататься почему-то больше никого не тянет. В течении часа раз двадцать по очереди повторяем фразу о том, как хорошо, что все мы здесь сидим, а не лежим или не висим где-нибудь там, под холмом. Предварительный диагноз для экипажа таков (помимо того, что мозгов ни у кого нет): у Витька перелом левого запястья, вывих правой ноги и ушиб головы, Кир сильно разбил лицо – рассёк бровь,  ссадины на носу (сильное кровотечение) и щеках, травма поясницы, тоже ушиб голову, у меня – сломана правая нога, ушиб правой кисти, хорошо тряхануло внутренности (ещё поташнивает), ну и голова (без мозгов) – в глазах до сих пор темно. Лишь Гвардии Байдарры старший механик – доблестный Илья Юзан перенёс галактические катаклизмы относительно легко. Отделался синяками и моральным потрясением. Силён человечище! В бронежилете родился, наверняка. Ил – ты настоящий рыцарь-джедай глубокого космоса, истинная надежда Вселенского Бобра. Да пребудут с тобой Могучий Дух Тундры и Великий Женя Гущин, во всех твоих начинаниях и продолжениях. Жить, короче,  будем все…пока не сдохнем.

Штурман с механиком немного пришли в себя. Уходят за оставленным на месте посадки кораблём. Советую им взять с собой фонарь. Витёк успокаивает меня – “Да нормально всё, они до темноты вернуться спеют”. Я отворачиваюсь.

Сидим вдвоём в машине. Тормошим, друг друга, не давая впадать в тупняк, рассказываем истории из своей жизни. Проходит больше часа. Кир с Ильёй наконец возвращаются. Запихивают в багажник ПэСэН и рюкзаки. Садятся в машину, отдыхают. Перед отъездом, советую сделать нашему ракетно-артиллерийскому командиру шину посерьезней. Поворошив автомобильную аптечку, приходим к выводу, что её содержимого хватит лишь для того, чтобы констатировать факт клинической смерти. Приходится обходиться подручными средствами, Илья выламывает в кустах палку. Из неё то и делаем вторую шину. Перед отъездом Кир говорит нам с серьезным видом – “ Товарищи офицеры,14 марта будут выборы президента России. Мы должны успеть выполнить свой гражданский долг, во что бы то ни стало”.

 Все выбоины на ухабистой дороге отдаются в травмированных конечностях вспышками боли. По ходу движения Витьке опять стало плохо. Еле отошёл. Краткая остановка в Филиповке для справления накипевших потребностей организмов. Последнее даётся мне с великим трудом. Кое-как возвращаюсь назад в машину. Скорее, скорее, на выборы. Опаздывать нельзя. Опять знакомый пост ДПС под Кравцовкой. С подозрением, всматриваясь в разбитое лицо нашего штурмана, постовой вежливым сухим голосом говорит – “Откройте багажник для досмотра. И документы ваши на проверку приготовьте” Удаляются с Киром для проверки содержимого багажника. Диалога между ними не слышно, но, видя через заднее стекло, как расширяются глаза хранителя законности, можно догадаться, о чём ему рассказывают. Ошарашено смотрит, тыкает пальцем внутрь. Возвращается к распахнутой водительской двери – “Поднимемся в пост. Мы ваши личности выяснять будем”. Выслушав рассказ относительно нашей с Витьком не транспортабельности, вовсе офигевает – “Ээээээ, езжайте дальше”. Езжаем дальше. Спрашиваем Кирилла – “Что было?

-          Он спросил про ПСН, что это такое и что мы с ним делали.

-          А ты?

-          Я объяснил.

Комментарии излишни. Неожиданно Витькина мобила напоминает о своём существовании. SMS из Красноярска – “Как дела? Покорена ли гора?” В машине компактный взрыв гомерического хохота. Ну, рассмешили. Витек звонит отославшим сообщение собратьям по подземно-космическому разуму. Начинает рассказывать про сегодняшнее покорение  галактических вершин. Судя по его жизнерадостным восклицаниям, Краснояры принимают всё за хохму. Трубка доносит весёлый смех с сибирских просторов. Протягиваю руку – “Витёк, дай мобилу. Они, наверное, думают, что мы шутим. Счас я им расскажу”. Начинаю злым голосом подтверждать, всё вышеизложенное, включая список полученных боевых повреждений. Смех в трубке становиться нервным. Возвращаю телефон и Витёк радостным голосом продолжает – “Да, конечно всё нормально, поломались немного…Не, до травм. пункта пока 180 километров. Ещё ехать и ехать”…

Вышеуказанный процесс неожиданно прерывается в Раздольном. Дорожное столкновение с нарушителями общегуманоидных правил интергалактического кораблевождения. Почти час уходит на выяснение отношений с космическими пиратами местного разлива. Причём выяснения проводятся Кириллом и Ильёй. Я и Витёк даже из машины не можем выйти. С честью, выдержав диспут против численно превосходящей орды аборигенов, наши товарищи возвращаются в машину. Надо торопиться. Выборы президента России, быстрее, гражданский долг не ждёт, ёлки зелёные! В Красноярск улетает сообщение об очередном сегодняшнем злоключении. В ответ – “Что там у вас происходит? Держитесь. Мы за вас болеем”. Спасибо на бобром слове. Знали бы вы, как мы за себя болеем. На Угловке прощаемся с Ильёй. Пост на въезде в город. Опять осмотр багажника, проверка документов, обалдевшие глаза гаера. Предлагает штурману подышать в трубочку и всем нам пройти освидетельствование психической дееспособности. В трубочку Кир подышал, от помощи психиатров мы отказались. Ура, въехали в город! Вот и родная травма номер 3. Витёк отзванивает домой, типа, у меня всё в порядке, только принесите мне медицинский полис в травм.пункт, на всякий случай. Становлюсь посредине между товарищами космическими офицерами, меня затаскивают внутрь. Всех переполняют радостные чувства – мы, видимо, успели к избранию главы государства. Будя обитателей больнички громким радостным хохотом, подходим к смотровому кабинету. Дежурный врач, глядя на нас, вспомнил, наверное, Сплиновскую тему “Тебе это снится”.

Травматолог ошалело хлопает ресницами – “И что, не страшно было? Вот так вот сели и поехали ”.

-          Конечно. А что тут такого. На корабле, как и в танке, главное не испугаться.

-          Да. Много лет я здесь работаю, всяких повидал. Но таких как вы прид…эээ чудиков первый раз вижу.

Пожилая тётушка, заполняющая в углу наши карточки, вдруг негодующе взрывается – “Балбесы великовозрастные! В таком возрасте уже жениться пора, а они всё с горок на своих пэсэнах падают”. Я хохотал, как ненормальный. Ну тётка, ну сморозила. Спрашиваю сквозь смех – “Почтенная, куда жениться? Я что на идиота похож!” Озадаченно глядит на меня – “Вообще- то, да. Я говорю в таком возрасте уже жени…” Да ты ведьма!!! Хлёсткая очередь из противотанкового пистолета прервала похабные антиобщественные речи, разнеся  вдребезги её глупую голову. Врач недовольно поглядел на меня – “Хорош, персонал переводить. Она конечно дура старая была, но так ведь и работать не с кем будет. А мне ещё месячную норму по сдаче донорских органов выполнять… ”

Прошёл рентгеновское облучение. Сижу в коридоре, в кресле-каталке. Заходит Витькин отец, спрашивает, глядя на меня – “Что, нога?”.

-          Ага. Нога, рука, голова… без мозгов.

“Ничего, бывает” – успокаивающе сообщает он.

Лежу на застеленном газетами столе в гипсовой. Начинает плющить, я громко и беспричинно угараю. Стоящий в дверях Кир, помогает по мере возможностей.

Врач – “Больной, распрямите ногу, мне надо гипс наложить”. Я, давясь от смеха – “Штурман. Ты отнесёшь меня на выборы президента России”.

-          Да, да. Мы вместе пойдём.

-          Я возьму бюллетень и напишу там…ААА (сильно дёрнули за ногу)!…Я напишу там – Я был в Безверхово, мне там не понравилось.

-          Точно, так и сделаем.

-          Кир, знаешь. Следующий раз возьмём с собой открепительные урны.

-          Да. На Эльбрус. Мы там на ванне чугунной взлетать будем. Ты смотри давай в газетах объявления, где ванны чугунные продают. И койки с колёсиками.

-          А койки зачем?

-          На койках летом будем кататься, когда снег сойдёт.

-          Это ты верно придумал. Только койки двухъярусные нужны, на них народу больше влазит.

По направлению из травмы приезжаем в тысячекоечную больницу, обследоваться у нейрохирурга. Все вокруг злые и взбудораженные. Пациенты с травматическими ампутациями головы, с отрывом пальцев ног до уровня ключицы, врачи из операционной орут чтобы им ещё огурцов принесли и спирта для наркоза. Наш весёлый ржач, выкрики про космические корабли, бороздящие просторы Вселенной и про грядущие выборы гаранта соблюдения положений галактической конституции сюда немного не вписываются. Кто-то из эскулапов сообщает, что психиатрическое отделение в другом крыле. Наконец, выходит нейрохирург. Сурово оглядывает нас. Первым уходит Витёк. Отсутствует минут десять. Выходит довольный, улыбка едва помещается на лице – “Всё нормально, ничего нету.” Моя очередь. Первый вопрос – “Ты с тех же горок?

-          Ну, да.

Быстрый осмотр, исчерпывающее профессиональное заключение – “Были бы мозги, было бы сотрясение. С этим вопросом не ко мне, а к Гудвину, в Изумрудный город. Он говорят, вопросами искусственного интеллекта и трансплантациями головного мозга занимается. Может вам и поможет.” Кирилла оприходовали ещё быстрее, чем меня. Диагноз аналогичный.

Дело к завершению Меня транспортируют до места проживания. По дороге видим вылетевший в одном месте со спуска микроавтобус. Висит над нижним ярусом дороги, на обочине только задние колёса. Видно, не одни мы покататься с горок любим. Подъезжаем к дому. В голове зудит предательская мысль о том, что за все годы пребывания в рядах спелео-диггерской банды, местоположение моего секретного обиталища наконец раскрыто. Эх, все, что утаивалось непосильным трудом...

Стоим у подъезда. Беру у Витька телефон, звоню домой, чтобы подготовить бабушку.

-          Бабуля, здравствуй. Ты не пугайся, со мной всё в порядке, меня сейчас занесут.

Из трубки громко  доносится шипение испуганно втягиваемого на том конце линии воздуха.

Утро. Воскресенье. Сон какой-то странный снился, будто мы на ПСНе пытались прорваться в далёкие космические просторы с Безверховского космодрома. Бывает же! Стой, а что я лежу! Ведь воскресение же, на Русский надо срываться, по фортам, по батареям! Подъём! Попытка подняться отзывается резкой болью во всем теле. Упавшее на пол одеяло открывает моему очумевшему взору гипсовый каркас на ноге. Так, значит не приснилось. И про космических пиратов не приснилось, и про выборы интергалактического президента и про месячный приговор на ношение смирительного гипса. Да, на чудеса местной фортификации я ещё не скоро полюбуюсь. Телефонный звонок отрывает от тягостных размышлений. С трудом дотягиваюсь до трубки.

-          Алло…

-          Маньяк, привет. Ты как там?

-          Привет Кир. Так себе, бывало и получше. А ты как?

-          Да, это. Я только домой добрался.

-          Что!? Кирилл, уже десять утра. Ты где всю ночь был, что случилось!

-          Как бы это… Вобщем, помнишь, мы к тебе, когда поднимались, там басик с дороги слетел.

-          Ну, помню.

-          Вот, я там в аварию попал. Меня на гололёде со спуска понесло, короче, там пять тачек сошлось.

 

 

Диалоги о…

 

Цирк уехал, но кто-то остался.

Юрий Сенкевич, телепередача “Чудеса молекулярного синтеза ”

 

-          Виталий Ефимович, вот вы у нас физику преподавали. Помогите, пожалуйста, задачку одну решить.

-          Каковы условия  задачи, что требуется определить?

-          Определить нужно скорость движения. А условия таковы. Четыре человека в резиновом плоту спускаются из точки А до точки Д. Средний угол наклона 30 градусов. Склон покрыт снегом.

-          Расстояние между точками известно?

-          Ну, скажем 400 метров.

-          Да, бывает такое конечно, бывает…

 

 

-          Привет! Слушай, сегодня же вечер встречи выпускников. Ты где потерялся? Приходи.

-          Да, привет. Насчёт придти, даже не знаю.

-          Почему?

-          Тут недавно в аварию попали. Снег прошёл, ну гололёд был…вобщем, нас с горы понесло и я в гипсе теперь…

 

-          … Хорошо, товарищ пациент и что было дальше.

-          Мы  покатились и я упал. Сильно ударился головой и …

-          Вам хотелось в этот момент уничтожить что-нибудь прекрасное?

-          Я даже не знаю доктор…

-          Конкретней! Отвечайте на поставленный мною вопрос! Санитары, да держите же его крепче…

 

-          …Так значит мы на восьмидесяти километрах в час в дуб вошли?

-          Ну, физик наш так рассчитал. Восемьдесят или около того. А вообще, дерево это вас спасло.

-          Почему?

-          Если бы пролетели мимо, тогда врезались бы в склон оврага.

-          Подумаешь, проложили бы подземную трассу до Педана.

-          Да, нет. Слушайте, надо было на ПСН спереди ковш от бульдозера навесить. Дерево бы снесли просто, а овраг был бы по барабану…

 

- …Следующий раз, на чём поедем?

-          На ванне чугунной. Нет, паровозик из ванн сделаем, каждому отдельную и чтоб душ на ходу работал.

-          Это с Эльбруса. А горнолыжка там длиннющая, и высота не как  здесь. Покатаемся.

-          Фигня это. На телеге тракторной надо ехать или на прицепе от КАМАЗа.

-          Стойте! Идея. На катке асфальтоукладочном. Или нет, даже так. Ставим каток на вершине. Длинной веревкой привязываем к нему чугунную ванну и ставим её под горой. Когда каток покатиться с горы, ванна начнёт ускоряться вверх по склону, а пройдя вершину ещё и по другому скату понесётся.

-          Наверное, она не по другому скату понесётся, а сразу в гиперпространство выскочит, минуя таможню и паспортно-визовый контроль.

-          Ну, так это проверить надо…

 

(с содроганиями во всем организме, сообщаю – продолжение следует…)

 

 

 

Благодарности и порицания.

 

Всем спасибо, все свободны…

Полный кавалер ордена “Мировая термоядерная война”. Стенков П. О.

А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…

Герой Бородинской Пилорамы, прапорщик Зубило.

 

Приказ.

От лица командования Приморской интергалактической флотилии, объявить благодарность всем членам экипажа интергалактического парусно-атомоходного надувного плотика “Капитан-лейтенант Медведев” за добросовестное несение службы. Поздравить всех с присвоением очередного воинского звания. Наградить медалями: “Сквозное ранение в голову” третьей степени и “За надругательство над гравитацией” третьей степени. Также вручить всем ценные подарки – часы командирские с зубонепрокусаемым ремешком и смертным боем, в золотом корпусе, оцинкованном вольфрамом и почётные именные значки “217 лет ртутному термометру”.

23.02.2004

Командующий Приморской интергалактической флотилией

Галактик Вице-адмирал А.С. Крышелётов.

 

Приказ

По совету дружины

От 31 февраля 19745 г.

п-лагерь “Тормозок”

 

За навыки непилотируемого полёта, проявленные при испытании безбашенного летательного аппарата модели “ПСН” приказываю, наградить Маньяка рыцарским крестом Железного Бобра с Крыльями, Копытами и Хвостом, а также присвоить вне очереди звание артиллериста-капонирщика  разряда.

Председатель совета дружины эрл Нортумбрии, граф Де Билл

Старший пионервожатый П.Ф.Унтербергер

 

 

Суровый выговор, с последующим занесением в грудную клетку, объявляется всему семейству Янковских, а также всем сочувствующим и присоединяющимся за то, что насажали деревьев, где ни попадя.

 

 

В данном опусе продолжают звучать отголоски цикла “Ядерный титбит”

Никто ни отчего не защищён и не застрахован.

 

 

До встречи на дорогах галактики !

 

 

Мазафака текнолоджис&Маньяк (Э/КВ)

Совместно с бандой  искателей острых  ощущений

“Давайте уничтожим что-нибудь прекрасное, вззззз…”

 

 


(C) ПЛАНЕР СПЕЛЕОЛОГА (TM) 2003-2004

Рейтинг@Mail.ru Экстремальный портал VVV.RU