ГЛАВНАЯ   ЭКСПЕДИЦИИ  АРАБИКА  2005  ■ЛИТЕРАТУРЩИНА  ПОВСЕДНЕВЩИНА  О КЛУБЕ


 

■ПЕРВОПРОХОД С ТЕЛЕФОНОМ

 

Этот рассказик  дарю  Андрею Тумиловичу  и он посвящается тем двадцати годам, которые мы вместе...

007.jpg
 

…Настоящая правда всегда лежит  по ту сторону слов,

в непостижимой области, где-то

посередине между сказанным и утаенным…

Макс Фрай

001.jpg Часть 1. Оптимистичная.

Путник усталый !

В тяжелых и долгих скитаньях

Сядь на пенёк - съешь пирожок...

Марина Москвина

Идет третья неделя экспедиции. Принято наконец решение поставить  ПБЛ второй, что естественно, не может не радовать. Бегать вниз –вверх на работу первопроходцев уже задрало. Идею идут реализовывать Юра Канаш, Скорик, Серега Лавров с «Барьера» и свежие силы экспедиции в лице Ольки Козляк, приехавшей весьма загорелой со своего очередного Эльбруса. Мы с Тумиловичем вооружили их всем необходимым, в том числе, и напутствиями. Четверка, схватив четыре ПБЛ-ных (ПБЛ – Подземный базовый Лагерь) неподъемных транса в районе «Полосатика», рванула вниз, протискиваться через меандры «Третьего этажа», чтоб поставить лагерь в огромном завальном зальчике. Глубина где-то метров -550.

 

Мы с Тумиловичем умно решаем пойти последними. Во-первых, мы уже старые и мудрые, чтобы «бегать по дыре», во-вторых, нам надо бы просто морально «дозреть» до этого выхода, выкурить сигаретку, попить кофею, указания дать - все-таки начальство в полном составе уходит.  А также мысли такие бродят, что вот налегке почти пойдем, связь-проводок размотаем не спеша. Глядь, приходим, а палаточка стоит, примусик горит, паечка с чайком горячая. И плакатик на англицком типа «Добро пожаловать !». Благодать, короче. Часов в двенадцать  дня , уже после всей четверки, мы, вооружившись тремя шоколадками  и тремя пачками сигарет,  начинаем спуск в «Эльзу». Одно тревожит. Дорогу в этом самом «Третьем этаже», в лабиринтике стометровом, мы совсем-совсем, т.е. абсолютно, не знаем, и потому говорим Козляк Оле, чтобы она на вопросных местах туры ставить не забывала, чтобы мы не заблудились.

 

В два дня мы уже перед «Полосатиком» (-300 метров). Тащим от Первого ПБЛ-а километр телефонного провода и военный телефон ТА-57.  Натянуть кабелек на 40-метровом провале  особых проблем не составило, и уже в три дня мы созваниваемся с «Лагерем». Узнаем, какие стоят погоды, и что дождя нет, узнаем, что сегодня на обед и на ужин и  вытираем слюни. Съели одну из трех шоколадку. Потом из сложенных на дне цветных мешочков выбираем самый тяжелый бэк самого нужного барахла, а конкретно : канистру карбида килограмм на десять,  биг-кувалду о трех килограммах, монтировочку-фомку, прибомбасы к перфоратору ну и  еще какую-то хрень очень нужную, что без нее внизу ну никак. Короче, чтобы потеплее было щемиться  нам. И начинаем ладить связь на «Пятнице, 13». Этот веселенький колодец с таким же  названием оптимистичным был открыт в прошлогодней экспедиции аккурат 13 августа в пятницу и автоматом получил свое прозвище. Девяносто два метра сплошного отвеса с одной перестежкой в самом верху в «бутылке», нижний диаметр которой составляет метров тридцать, вызывают некоторую неприязнь конечно, но что делать...

 

Вот значицца… И мы так с негативностью этой внутренней на эту черную щелку смотрим... Покурили... Съели «Аленку»…. «И» на конце  «покурили» значит, что Тумилович не только ел, но и стрельнул у меня сигаретку. Вспомнили недобрым словом Кабанова, нашедшего эту яму. Отматываем с катушки метров сто кабеля, привязываем камень, аккуратно спускаем вниз. Белая нитка уходит вниз и теряется в абсолютной черноте холодной бездны. Можно еще написать, что «…могильным холодом  гробницы омыло кости наших лицей…», но это будет попса, и мы ее опустим. 

 

Набрал бэков. Съехал вниз. Телефонка с привязанным грузом болтается метрах в пяти от навески. Оттаскиваю, начинаю ждать Тумиловича. Это занимает ровно три сигареты. А если учесть, что курил я все-таки вроде как с перерывами, то минут двадцать Андрюха точно спускался. И сижу я в зальчике под колодцем, мерзну, мокрый, на сквозняке, а он все никак и не едет. Уже злиться начал, не говоря уже о том, что танцую потихоньку. И подумывать уже стал, что вот мол крикнул «Свободно», а Андрюха и не расслышал. И точно также наверху танцует. А шоколад у него. А сигареты у меня. И из под карнизика вылезать орать наверх стремно, потому как камешек падающий свистеть начинает метров с шестидесяти, и те  пару секунд до падения под карнизик по этому  глиняному склону ну никак я не залезу. Вот такие мысли, что не надо вылазить…

 

Тихое поскрипывание веревки через решетку, негромко перекрываемое таким же тихим нецензурным «б….ть», постепенно все больше рядом, и уже через некоторое время слышу приближающиеся погромыхивание железа. В "очко" вваливается транс, потом транс, потом канистра с карбидом, потом ноги Тумиловича. Что это Андрюха, я понимаю по зеленому цвету комбеза и наличию информации о том, что сейчас здесь быть больше вроде как некому. Ни один придурок не попрецца в эту «бутль». Внутренне ужасно рад. Тумилович, судя по выражению лица на морде, тоже. Перекуриваем. Думаем. Что на плане, нарисованном Канашем, вход совсем не там. Кидаем трансы и бегаем по дну «Пятницы», ища загадочную трубу, нарисованную Юрой на схеме. Находим только слепой «тридцатник» диаметром метров пятнадцать, совершенно не похожий на маленькое отверстие-продолжение на кроке.

 

Оптимистично решаем, что идем правильно. Именно поэтому первая часть называется однокоренным словом.  И на этом – заканчивается. В смысле – часть…

 

Начинаем разматывать связь вниз. Вперед, на "Третий этаж"....

 

006.jpg Часть 2. Героическая. 

- Полночь – лучшее время для страшных историй !...

Макс Фрай

Вот и продолжение. Не пещеры. Повествования о героическом телефоне ТА-57. И о нас с Андрюхой, родимых. Но продолжение у пещеры тоже есть…

 

Меандр впереди просто великолепный. Широкий, извилистый, высокий, красивый. Есть в живописи понятие "классика". Есть и в пещерах. Так вот это – классический меандр. Я мотаю катушку. Иногда подпрыгиваю проводок намотать на выступ или сталагмитик какой. Короче, на все выпердки. Все знают – связь тянут там, где никто никогда не ходит. Чтобы не порвать, значицца. Вот и прыгаю. Мотаю. Прыгаю. Мотаю.

 

Это первых минут пятнадцать-двадцать. Потом , подпрыгивая, начинаю бить каской о потолок. Вся эта красотища, вся эта классика известкового меандра начинает постепенно по часовой стрелке ложиться на бок. Неспешно так. Плавно. Очень красиво. Только каской было очень неожиданно. Даже испугался. А вродь сначала – метров десять высотой. Так вот эти десять щас легли на бок ровненько так, и теперь мы уже бредем на корточках. А все знают, что связь тянут там, где никто не ходит. По очереди мы с Андрюхой засовываемся в щель под потолок по бокам и один другому кидает камешек с намотанным на него белым проводком. Потом опять скрипим катушкой. Бросаем. Бросаем. Щемимся. Скрепим. Бросаем. Скрипим. Бросаем. Бросаем. Бросаем. Не пробрасывается. Бросаем. Скрипим. Натягиваем. Щемимся. Наматываем. Бросаем. Скрипит. Щемимся. Бросаем. Ругаемся. Щемимся. Наконец, курим…. Ух… Хорошо…

 

Курим. Курить неудобно. Пока мы лазили по этим щелям, мы успели обрасти сантиметровым слоем первоклассной жирной глины. Цветные комбезики (мой – желтый, а Андрюхи – зеленый) стали неузнаваемо коричневыми. Снаряга комками свисает с нас. Покурить – это снять зубами перчатку, рукой снять каску, достать мешочек с пачкой сигарет, прикурить от карбидки товарища. Надеть холодную перчатку обратно. Предварительно руку можно погреть на пламени. Хорошо. Дымлю, сидя в ручье. Вода вокруг журчит. Очень хорошо.

 

Три минуты прошло. Идем далее. Меандр начинает поворачивать в разные градусы даже не под прямым, а чуть ли не обратно, углом, в разные стороны. Провод приходиться перебрасывать со стены на стену, под потолком. Не дай бог, кто зацепит, и мы прячем его в щели, за камни, по трещинам.

 

Водоток. Ванночка. Тумилович скрывается , пограмыхивая кувалдами, карбидом и монтировками о телефон, за углом. Я на раскорячках спускаюсь в ванночку. Рвется провод. Зубами снимаю изоляцию, вяжу провод, заматываю мокрой глинистой изолентой, запаиваю карбидкой. Ненадежно. Но никак по другому…

 

В это время Тумилович кричит из-за угла, что у меня есть еще достаточное время покурить. Курю опять. Потом бросаю катушку и лезу смотреть, что делает Андрюха. Андрюха «спускает» ванночку. Уже минут пятнадцать он разбирает глиняно-каменную запруду в конце  длинной метров шестьтуннельчика. Ругается. Хлюпает. Что-то там двигает руками под себя, потом нагами брыкается, потом опять ругается и ручками закребущими чтот гребет все под себя. На глазах вода начинает сходить. Ну, сантиметров двадцать он осушил. Мелиоратор, блин !

 

Лезу за ним. Распираюсь, как та корова в «Особенностях национальной…», в зубах веревочку тащу, за ней катушка. Все равно брюхом по воде еложу. Ну ладно. Все равно спасибо. Ругаемся (мы еще долго на них будем ругацца, и все чаще и чаще) на первопроходцев, что они, мол, сто раз тут ходили, а мозгов запруду разобрать да водичку спустить – ну никак. Сьезжаем по плите такой ровненькой. Выходим к колодчику. Ну, более дерьмовой навески в этом месте трудно было себе нафантазировать. А слепить - тем более. И еще журавль какой-то или цапля каменная торчит. Только что еще не орет. Тумилович травит проводок, в одной руке веревка, другой наматываю на уступчик, третьей рукой держусь за клык, четвертой зажигаю карбидку, пятой отталкиваюсь от стенки с водичкой… А, это уже ногой… Короче, сьехал. Жду Андрюху. Он громыхает вниз все железо и пластик с карбидом.

 

Дальше, чтобы мне много не писать, но создать впечатление длительности, нудности и монотонности нашей прогулки, буду чрезвычайно односложен. Если меандр, то короткими, метров по двадцать, перебежками оттаскиваем вперед весь лом. Кидаем. Возвращаемся. Тяну катушку с кабелем, и прячу ее в разные впуклости рельефа, не забывая обматывать проводком выпуклости. Андрюха, пока я не замотал очередной элемент навески связи проводком, держит его в натяжку. Потом перебегает ползком ко мне. Я прусь дальше. И все повторяется. Пока не доходим до этого лома. Тогда наступает его очередь. Оттаскиваем вперед весь лом. Кидаем. Возвращаемся. Тяну катушку с кабелем, и прячу ее в разные впуклости рельефа, не забывая обматывать проводком выпуклости. Андрюха, пока я не замотал очередной элемент навески связи проводком, держит его в натяжку. Потом перебегает ко мне. На коленках- карачках. Я прусь дальше. Меандрик поганей и все поганей становится. В рост уже как-то и не встать почти. И главное, все повторяется. Оттаскиваем вперед весь лом. Кидаем. Возвращаемся. Тяну катушку с кабелем, и прячу ее в разные впуклости рельефа, не забывая обматывать проводком выпуклости. Андрюха, пока я не замотал очередной элемент навески связи проводком, держит его в натяжку. Потом перебегает ползком ко мне. Я прусь дальше. Рвется провод. Зачищаю зубами. Связываю. Сматываю. Изолирую. И все повторяется. Оттаскиваем вперед весь лом. Кидаем. Возвращаемся. Тяну катушку с кабелем, и прячу ее в разные невнятности рельефа, не забывая обматывать проводком другие неоднородности. Андрюха, пока я не замотал очередной элемент навески связи проводком, держит его в натяжку. Потом плывет ко мне. Я прусь дальше. И все повторяется. Надоело ?

 

Нам тоже ! Спустились в колодчик метров на восемь и сели перекурить. По прикидкам, уже скоро. На схемке, от руки рисованной,  колодчиков этих всего три. И третий – ну очень, очень рядом с залом. В котором ПБЛ ставят щас. Или уже поставили. И чаек там, и супчик, и спальники теплые. Радуемся. Премся, с шутками и прибаутками, дальше. Про то, что все повторяется, я повторятся не буду. Отмечу только, что на развилочках туры встречали. По ним и ориентировались. Лепота. Работа идет. Мы - парим. Т.е. пар испускаем.

 

Тут уже и проводок, коего от Первого ПБЛ-а тянем, как-то незаметно к концу вроде начинает подходить. Ну не пара витков, конечно. Однако заметно меньше. Мало осталось.

 

Опять колодчик. И навеска – ну просто погань. Леплю спит. Ругаюсь на первопроход в лице первопроходцев. Андрюха ловит на каску капли и отбивает их обратно. Но капелек  много, и остальные кубические дециметры попадают ему за шиворот. А надо держать проводок в натяжении, иначе последние метров пятнадцать защемленного в потолок кабелёчка рухнут, и надо будет повторить все с начала. Что ни есть гуд.

 

Спускаемся. Натягиваем. Ломимся дальше. А меандр уже совсем паскудный, и вода из щелей по стенкам и на нас. И все так неприятненько. И "очки"  какие-то начались такие уже паскудные. И цепляешься шлангом, бачком, бэком, катушкой, снарягой, мордой, комбезом  за все постоянно. И самое главное, "очки" в уступ обязательно уходят, что ни ногами упереться, ни руками – заняты. Просветишь – съезжаешь на выдающейся силе трения и заднице. Не. На выдающейся заднице и замечательной силе трения. И опять колодчик. Уже по счету явно лишний. Но тур стоит. Значит вперед. Не. Надо перекур устроить. Курим. Впереди еще штаны о двух "калибрах". Еще успеем туда. Давай, еще по сигаретке!

 

Пролажу в поганое "очко" головой наполовину. Впереди вижу начало навески. Красная веревочка вниз с карабинчика. Радостно кричу Андрюхе, что наконец вышли на каскад уступов. Хватаю бобину, протискиваю ее вперед. Сам за ней. Выхожу на полочку. Что за хрень !  Уступ метра три в комнатку, веревка вниз, а дальше опять меандра продолжение. Спускаюсь. Ору «свободно». Начинают появляться карбиды, кувалды, бэки, тумиловичи, телефоны, мат. Все это постепенно спускается в зальчик. Вместе с водой, волнами вниз после Тумиловича, задницей "очко" закупорившего.

 

Ну, конечно, курим. Точнее, курю. Осматриваемся. Начинаем определенно понимать, что осталось ну уж очень чуть-чуть. Совсем-совсем мало. Волнуюсь, хватит ли провода спустить связь в пятидесятиметровый колодец-зал. Не хотелось бы бегать звонить на верх «полтинника». Вот такие мысли. И еще жрать охота. Жуть. Но эту мысль мы в себе, как провокационную и сбивающую с толку, давим в себе на корню.

 

Спускаемся с зальчика в щелку. А там  - вообще задница. Такой "калибр". Чтот вроде восьмерки вертикальной. И длиной метра полтора. Ну сначала Андрюха в нем долго ворочался. Говорил что-то вслух. Я уже и не помню. Много говорил. Эмоционально очень. Наконец исчез. Только свет вижу. «Подавай» - орет. Ну я все наше имущество аккуратненько так на вытянутой руке туда. Там кто-то забирает. Андрюха. Больше некому вроде. Последним – бобина ушла, только проводок и остался. Ну , вздохнул. Посмотрел на щелку внимательно. Развернулся, полез ногами. Железо по стенкам скребет, аж уши закладывает. Лезу. Клинюсь. Ручкой свободной трясущейся подсумок с бачком направляю под себя. Опять клинюсь. Тумилович снизу орет «Задницу задери свою выше, голову вниз нагни, ноги уже видны. Очко выше, мать….». Начинаю следовать советам опытного товарища. Задницу повыше, об чтот оперся, смотрю – пошло. Свалился, боком, в щель, грудью защемился. Выдыхал – выдернулся. Опять двигаюсь. Опять полежал. Ну, одна мысль – наши здесь с такими бэками перлись. А за мной такие царапины – борозды на камне следом. Скребусь, но лезу. Пару раз на выдохе, но смотрю, уже свободнее. Каску расстегнул, провалился вниз, каску забрал. Пролез короче.

 

Обменялись с Андрюхой мнениями по поводу «Ну кто так строит !». Подобрали проводок, примотали, на карачках поперли дальше. Отмотали метров пять. Вернулись за барахлом. Перенесли. Надо с катушкой вперед щемится. Андрюха ушел за поворот. Минут пять только шкрябание. И мысли об окружающем ландшафте. Нелестные для него. Потом такой издевательский, ангельский, значицца, Тумиловича голосок:

- Ракович ! А здесь сифоо-о-он !

Как, сифон, говорю. Не может быть, мол…

-Может, может. Весь меандр под воду уходит. Сверху сантиметров десять пространство.

Сижу. Туплю. Т.е. сидя туплю. Вылазит Андрюха. Показывает руками треугольник щели.

- Туда бэк не зайдет.ь Не говоря уже о том, что носом вверх пробираться надо.

 

Сидим. Тупим оба. Сидя. Стоять негде. Андрюха опять скрывается за поворотом. Слышу, воду гоняет. Сифон спускает, значицца. Опыт уже есть за сегодня. А я бобину держу. Минут еще пять не было – потом скрежет, мат, каска стучит, появляется.

- Нет там прохода...

 

Вертим головами по сторонам, в щелки какие-то смотрим, ручками шарим. В недоумении, короче. Согрели легкие сигареткой. Пошарились еще туда – сюда. Однако – ну нет тут даже шансов руку куда-то всунуть. Начал Андрюха от сифона проводок обратно скручивать. Смотал. Обратно в калибр надо лезть.

- Андрюха ! Плохие у меня впечатления остались от сей узости. Потому, будь так любезен, побудь снизу и покоординируй продвижения моей задницы обратно, - Тумиловичу говорю просительно.

- Хорошо,  - говорит, - двигай…

 

Ну, честно говоря, снизу выскочил легче намного. Опять же, благодаря ценным и своевременным указаниям по поводу, как двигать конечностями и прочими частями. Хотя кролем и бачком такой слой карста снял. Уже в конце просто задрало дергаться плавно, уперся во что-то, выдохнул да как ... Ух... Минут через десять в зальчике, в который эта веревочка красная трехметровая свисает, опять начинают бэки, кувалды, монтировки, карбид, связь и Тумилович постепенно появляться. Когда все оказалось на полочке, отдышались немного, легкие размяли и думать стали. Головами по сторонам шарить, в щели разные метацца. И танцевать. Мокрые насквозь. И на улице - не май. пар валит. Холод подкрадывается. Ну , и усталость уже есть. В промежутках между танцами и метаниями – перекуривать. Нету. Ничего нету, кроме щелочки одной чуть повыше того очка, где были недавно. Но туда лезть - совсем бред.

- Давай,- Андрюхе говорю, - звонить будем. Опишем в лагерь нашу ситуацию.

- Давай, - говорит.

 

Размотали из мусорных пакетов ТА-57, подсоеденили землю к кувалде, в ручей опустили. Другой проводок на клемму повесили. Все, как в армии учили. Ну и давай ручку вращать. 

Ну, кроме того, что наверху полночь (Полночь ! Жуть ! Самое время для страшных историй...), а значит, мы в дыре уже двенадцать с копейкой часов. Нового – не узнали ничего. Сожрали последнюю (но не самоспасную, а обыкновенную) шоколадку. Выкурили (Тумилович – тоже) по сигаретке. И давай шарить по всем щелям. Ну ведь рядом где-то, и шли здесь. И веревка висит ! И поворотов не было ! И туры - не находили ! Тумилович снял снарягу и пошел все-таки в ту верхнюю (которая - бред) щель. А я - по веревке смотреть обратно – мот что проморгали. В непонятках – полных. Встретились на том же месте через полчасика. Ничего. У меня. У Андрюхи – тоже. И видон еще тот. Столько девственной глины на одном человеке я еще не видал, помому. И мата – тоже. Не слышал.  Канашу с компанией икацца должно было в ПБЛ-е втором – очень-очень сильно. И долго. Звоним в легерь – трубу уже не берут. Спят, козлы ! А здесь – жрать охота. И удивление наростает – у группы внизу – карбида нет. Весь – у нас. Неужели никто не догадается выскочить – поискать нас. На кабель точно наткнется ведь. И нас – найдет. Вот «Ура!» будет. Троектратное. И жрать охота еще очень...

И ведь вот что досадно - ПБЛ совсем рядом где-то. А там примусок с супом, чаек, палаточка теплая с новыми спальниками, люди хорошие Наверное. Сомнение брать начинает насчет этого…  Короче, даже обиженные какие-то стоим...

Двумя голосами «за» проголосовали против возврата наверх. И... Стали собираться... Бо подмерзаем уже конкретно. Я в пластикате и легком изотермике только. На спортивный проход шел ведь. У Андрюхи изотермик толстый, но без гидры, и кордура вся в глине насквозь. Упаковали телефон, оставив подключенным к кувалде. Карбидик в сухое (типа) оттащили  видное место. Железо все аккуратно сложили. Еще раз пошарились по сторонам безрезультатно. Выкурили по последней. 

Поперли наверх. Триста метров до первого ПБЛ-а по километру размотанного провода.

 

002.jpg Часть 3. Заключительная.

…Нет ни одной удавшейся человеческой жизни…

Макс Фрай

Неправда !  Часиков в шесть утра мы на карачках уже вваливались в Первый ПБЛ на двухстах. Первым делом зажгли примусочек, лампадку и налили себе по пятьдесят спиртику. Нельзя, но очень надо было. Уже потом барахло мокрое поснимали. Сидим, испаряемся. Лепота. Душевно так. Нашли одинокий пакет супу горохового, много сала и много лука. Пока супец бурболит, ломтики белые с прожилочками трущим да сухарики грызем, лучком похрустываем. И испаряемся. Лепота два раза.

 

Оклимались малек. Супа три литра жиденького, с пачки одинокой сваренного, как и не бывало. Чайком сверху навернули. И еще пятьдесят.  Короче, жизнь налаживается. И практически удалась! Спать не ложимся, ждем звонка снизу, должны же нас искать чтоль пойти наконец. Вроде бы...

 

Не дождались. Часов в десять поползли наверх. Ну и выползли...

 

Солнце! Горы ! Запахи сумасшедшие ! Красота! Лагерь виден ! Арабика, короче… В двенадцать уже на базе  кофеёк с сигареткой попивали. Хорошо как !!! Фрай не прав в данный момент был...

 

Потом, уже дня через два, когда штурмовая группа наш телефон нашла и отзвонилась, оказалось, что забыли они тур положить перед очень неприметным "очком", да еще и потоком воды закрытым. Пятнадцать метров мы до спуска в ПБЛ-ный зал не дошли. Проскочили поворотик. Буквально на чуть-чуть. А  что в тот "калибр", что мы с Андрюхой в снаряге, да с кабелем, да с карбидом и кувалдами да с телефоном наперевес лихо так вщемились, Юра Канаш без снаряги не пролез...  А веревочку болтающуюся - так и бросил... Не снял... Ну а  мы то не знали, что туда нельзя. Вот и получилось, что с телефоном на первопроход ходили...

 

Ничего выдающегося. Восемнадцать часов, две пачки сигарет и три шоколадки...

 

Но ведь такая вот фигня - ну каждый раз практически повторяется ... ;)

  

 

Данная история имела место быть.

Однако может быть, на самом деле, все было совсем не так,

как весело написано…

003.jpg
  
Ракович © 2005  v.1.03 14.10.2005

■  ■  ■  ■

■КЛУБ НАХОДИТСЯ ПОД ПАТРОНАЖЕМ ФИРМЫ ТМ И ИГОРЯ ТЕРЕЩЕНКО ! СПАСИБО !■

(C) ПЛАНЕР СПЕЛЕОЛОГА (TM) 2003-2005

Рейтинг@Mail.ru Экстремальный портал VVV.RU